Испания: даже если есть работа, всегда ли есть место, где можно жить?
Мадрид, 11 ноября. В воздухе чувствуется влажность ноябрьского дня, а на улицах, по словам организаторов, находятся четыре миллиона человек. Четыре миллиона – это цифра, которую конфедерация арендаторов изначально назвала как примерную оценку числа участников забастовки, а затем, во второй половине дня, увеличила до пяти. Крупные профсоюзы CCOO и UGT сообщили об «успехе», но не предоставили общую цифру. Работодательская организация CEOE сухо заявила, что менее 5% работающих прекратили работу. BBC отдельно сообщила, что не смогла независимо подтвердить оценки участия (В фотографиях: десятки задержанных на первой за 14 лет всеобщей забастовке в Испании). Другими словами, страна не остановилась, но и не делала вид, что ничего не происходит.
Первая за четырнадцать лет всеобщая забастовка началась не с макроэкономических графиков. Она началась с имени. В Мадриде скандировали: «Мы все – Марикармен». Марикармен Абаскаль, 87 лет, была выселена из жилья, где она прожила около семидесяти лет, и через несколько недель умерла в больнице. EFE и BBC указывают на ее историю как на катализатор мобилизации, не устанавливая при этом медицинской связи между этими событиями (Всеобщая забастовка 11 ноября в Испании, онлайн-трансляция). Событие, которое придало конкретное лицо недовольству, оказалось сильнее любых статистических данных.
За лозунгом «Зарплаты, жилье и цены» скрывается математика, которую в Брюсселе и Мадриде предпочитают не озвучивать вслух. По данным Idealista, в октябре аренда квартиры площадью 50 квадратных метров в Мадриде в среднем стоила 1170 евро в месяц. Средняя месячная брутто-зарплата в Испании оценивалась примерно в 2460 евро. Сравнение требует уточнений: цена указана для Мадрида, зарплата – для всей страны; квартира может быть разделена на несколько человек. Но даже с учетом этих корректировок, арендная плата съедает почти половину среднего дохода до уплаты налогов. Один из продавцов, о котором рассказывает BBC, платит тысячу евро за спальню и тратит на жилье примерно половину своей зарплаты (3 ключевых момента первой за 14 лет всеобщей забастовки в Испании). Это не статистика по всей стране, но это точка, где макроэкономика превращается в личный бюджет.
Национальный банк Испании в своем годовом отчете за 2025 год описывает механизм этого разрыва, не прибегая к идеологическим оценкам (Годовой отчет 2025). За год количество домохозяйств увеличилось примерно на 240 000 единиц, в то время как было завершено строительство 92 000 новых домов, что на 9% меньше, чем в предыдущем году. Дефицит, накопленный с 2021 по 2025 год, по оценкам банка, составляет около 750 000 квартир. Туристическая аренда составляет около 1,5% от общего парка, но эквивалентна примерно 10% рынка аренды; на средиземноморском побережье и островах этот эффект для местных жителей гораздо сильнее, чем в среднем по стране. Банк оценивает государственный жилищный фонд как небольшой по сравнению с международными стандартами. Картина сложнее, чем «виноваты инвестиционные фонды»: увеличение предложения со стороны частных лиц, конкуренция с сезонным использованием и слабость институциональных инвестиций – это элементы одной и той же уравнения.
Забастовка состоялась за восемнадцать дней до всеобщих выборов 29 ноября. Политический аспект неизбежен: Педро Санчес поддержал право на забастовку, Народная партия обвинила правительство в использовании забастовки в предвыборных целях. Но дисбаланс в сфере жилья возник не за восемнадцать дней до голосования. Он накапливался годами и вышел на улицу, когда семейный бюджет перестал выдерживать арендную плату. Требование «жилье, а не спекуляция» – это не предвыборный лозунг, а бухгалтерский баланс. Пример Испании наглядно показывает, что эффективность без доступности – это просто другая форма дефицита.