#Интервью
Хирург, который «повелевает» сосудами: путь от мечты до спасённых жизней
О пациенте, который пел песни после того, как его мозг висел на миллиметровом проводнике, о силе команды единомышленников и о «магии» малоинвазивных операций — об этом и многом другом рассказал заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ОКБ №2 Мясник Арабханян.
Что привело вас в медицину?
В четвёртом классе я сломал ногу и попал в больницу. Доктор наложил гипс — и с того момента мне захотелось стать врачом. А в седьмом-восьмом классе я уже целенаправленно мечтал стать кардиохирургом. После университета в 2008 году я начал свой путь в хирургии с интернатуры по общей хирургии — меня направили в Курган. Так кардиохирургия осталась мечтой, а хирургия стала профессией.
Как вас встретил Курган?
– Сначала меня определили в колопроктологию. Однако мои профессиональные интересы лежали в другой области – ближе к моей мечте. Рядом было отделение сосудистой хирургии, куда я и перешёл.
Профессор, который мной руководил, сначала забрал меня обратно и сказал, что я стану самым крутым колопроктологом. Но в итоге мы нашли общий язык, и через месяц он с добром отпустил меня в сосудистую хирургию. Там я впервые увидел, как на С-дуге делают ангиографии. Мне это понравилось, и я решил, что стану сосудистым хирургом.
Как вы попали на обучение в США?
– В 2010 году это стало возможным благодаря главному врачу. Я буду благодарен ему всю жизнь. Он позвонил и сказал: «Загранпаспорт есть? Ты едешь на месяц в Соединённые Штаты на обучение». После этого Курганская область получила первую современную ангиографическую систему, и мы сформировали новое отделение с нуля.
Мы стали развиваться, расти, осваивать новые вмешательства. В 2016 году вошли в число двенадцати отделений в России, где применяют современные методики, включая окклюзию ушка левого предсердия.
Как начались первые операции?
– Три месяца я выполнял коронарографию — диагностическую процедуру. Ещё через три месяца приступил к стентированию коронарных артерий. Моим первым пациентом стал 41-летний мужчина, а мне тогда было 26. Это было первое стентирование в Курганской области. Всё прошло успешно: после операции сердце пациента работает идеально.
Вы действительно влюблены в свою профессию?
– Да. Сколько лет прошло, сколько операций выполнено — и это не перестаёт быть интересным. Я люблю свою специальность и не представляю себя в другой профессии. Каждое утро просыпаешься с желанием идти на работу, выполнить сложную операцию, ждёшь этого момента.
Бытует мнение, что операции легкие, так как выполняются через проколы. Так ли это?
У нас малоинвазивные процедуры, но они очень сложные. Мы не видим органы изнутри — всё происходит на экране. Даже опытные хирурги иногда говорят: «Это какая-то магия».
Например, при имплантации клапана у пациента плохие показатели, он не может нормально дышать. Мы имплантируем клапан — и состояние моментально меняется. Раньше для этого нужно было вскрыть грудную клетку, остановить сердце, подключить замещающее оборудование. Сейчас у пациента остаётся всего несколько небольших проколов, а иногда даже не требуется общий наркоз: он может разговаривать с нами во время операции.
Какое место занимает команда в вашей работе?
– Для меня команда — это всё. У нас молодые ребята, у которых горят глаза. Коллектив сложился так, что все стали практически родными. Если ночью на дежурстве возникает сложный случай, ребята могут позвонить мне, и я в любое время приезжаю — мы оперируем вместе.
Я всегда говорю: хочу видеть рядом врачей, каждый из которых мог бы занять моё место. Только такие мне и нужны. Когда руководишь умными людьми, сам становишься умнее и растёшь. Они тянут меня вверх, а я — их.
Как вы пришли в ОКБ №2 — продолжение.
